Доживем до зарплаты - Страница 56


К оглавлению

56

Издав боевой клич команчей, я кинулась за ней. В два прыжка я ее настигла и опять повалила на пол. И почти сразу же ощутила, как в спину мне вонзились чьи-то когти.

– Отдай апельсин, – прохрипела старушонка в ухо.

Я с удивлением обнаружила, что все еще сжимаю фрукт в руке. Я отбросила апельсин, и старушка кинулась на него, словно профессиональный регбист.

Краем глаза я заметила, как в руке у Елены блеснул нож. Она явно целилась мне в правый бок. Каким-то чудом мне удалось за долю секунды подставить под лезвие свою сумку. Она хоть и холщовая, но, может, немного смягчит удар. Нож легко вошел в тряпку, и я зажмурилась в ожидании боли. От напряжения у меня даже заложило в ушах. Однако я ничего не почувствовала. А когда открыла глаза, то увидела, что капитан Супроткин скрутил Елене руки за спиной, а она пытается лягнуть его ногой.

Подоспевшая охрана увела Толмач. Руслан склонился надо мной и что-то сказал. Я видела, как двигаются его губы, но не слышала ни звука.

– Что? Говори громче, я не слышу, – я еле ворочала языком.

– Я спрашиваю – ты не ранена? – прокричал капитан.

Не доверяя собственным ощущением, я осмотрела одежду. Крови не видно.

– Кажется, нет.

Капитан исследовал мою сумку.

– Смотри, что спасло тебе жизнь.

Он вытащил фигурку лисицы, которую мне подарила Клара Романовна, а я так и забыла выкинуть. Руслан постучал по ней ногтем.

– Надо же, какая прочная, от удара только поцарапалась! Это что, глина?

Я не ответила, у меня потемнело в глазах. Последнее, что я успела подумать, – какое же у лисицы милое, доброе выражение лица.

Глава 36

– …в Петропавловске-Камчатском – полночь.

Интересно, и почему это в Петропавловске-Камчатском всегда полночь? Могу поспорить, что там бывает и утро, и полдень, и вечер, однако, если судить по радио, то кажется, будто время на полуострове остановилось.

Резкий запах нашатыря заставил меня вздрогнуть и открыть глаза. Я лежала на больничной койке, рядом с ваткой в руках стояла медсестра, за ней маячил Руслан Супроткин. На стене тихо бубнила радиоточка.

– Как ты меня напугала! – напустился Руслан. – Мало мне неприятностей на работе, так еще из-за тебя беспокоиться!

– Если ты беспокоишься, значит, я тебе небезразлична, – сказала я, ничуть не смущаясь присутствием третьего человека.

– Конечно, ты мне не безразлична. Если с тобой что-нибудь случится, мне же выговор объявят! А может, и «майора» придержат.

Так вот, оказывается, что им движет – любовь к звездочкам на погонах. Но я не успела расстроиться, потому что взглянула в глаза Руслану и увидела, что он по-настоящему встревожен. Капитан просто боится признаться, что я ему дорога. Как и все мужчины, не хочет попасть в эмоциональную зависимость.

Я попыталась подняться.

– Не волнуйся, я в порядке. Просто сегодня Толмач уже успела треснуть меня по голове, я даже сознание теряла.

– Значит, это во второй раз? – мигом вскинулась медсестра и обернулась к капитану: – Не исключено сотрясение мозга.

– Лежи, не вставай, – велел капитан, – необходимо, чтобы тебя осмотрел врач.

Поднялась суета, меня, словно тяжелобольную, повезли на каталке в другой конец отделения. Там усатый доктор подключил к моей голове какой-то аппарат и стал изучать картинку на экране. После получасового сосредоточенного молчания он выдал заключение:

– Сотрясения нет, но я бы порекомендовал в течение нескольких дней не волноваться и соблюдать постельный режим.

От отсоединил от моей головы последний датчик и добавил:

– И конечно, ни с кем не драться, особенно со старушками.

Краска стыда залила мои щеки.

– Я с ней не дралась, я только хотела помочь! И персонал больницы тоже хорош – бабка умом тронулась, а вы не можете отобрать у нее этот злосчастный апельсин! Чего она его постоянно роняет?

Врач улыбнулся:

– О, это не просто бабка, это легенда советского спорта! Изольда Тихоновна Водолазова, известная в прошлом гимнастка, может, слышали?

Я отрицательно помотала головой, а вот Руслан кивнул.

– Когда она поступила к нам в отделение, я решил, что все, отсюда ее вынесут вперед ногами. Но в планы Изольды Тихоновны не входило умирать. Она выкарабкалась, а потом, чтобы вновь научиться ходить, разработала собственную систему упражнений и стала фанатично ее выполнять. Между прочим, она просила передать вам благодарность.

Я вытаращила глаза.

– Мне? За что?

– За то, что отняли у нее апельсин. Изольда Тихоновна сказала, что это вселило в нее былой дух соревнования и заставило действовать решительнее. Еще час назад она едва ходила, а теперь нашла в себе силы прыгнуть!

Я вспомнила ее прыжок и поежилась. Интересно, сколько времени держатся на спине следы чужих ногтей? У меня будет возможность это узнать.

– Правда, давление у старушки подскочило, все-таки не девочка уже.

Тут я вспомнила самое главное:

– Ой, а как Вера Субботина? С ней все нормально?

– Сейчас ее положение стабильное, – ответил врач, – но если бы вы пришли на четверть часа позже, боюсь, последствия были бы необратимые. Ведь эта злоумышленница… – как ее зовут?

– Елена, – подсказал Руслан.

– Так вот, Елена заменила лекарство в капельнице Субботиной на другое, которое дает абсолютно противоположный эффект. Вместо того чтобы разжижать кровь, оно его свертывает. Фактически вы спасли Вере жизнь. Это геройский поступок!

Я гордо взглянула на Руслана. Пусть послушает, как люди характеризуют мою сыскную деятельность! Однако Супроткин зарделся, словно маков цвет, и потупил глаза. Ничего себе, капитан воспринял похвалу на свой счет! Скромностью он явно не страдает.

56